Что такое ядерные отходы и где они хранятся

Где хранить радиоактивные отходы АЭС?

Существует два основных типа хранилищ: обслуживаемые и закрытого типа. В обслуживаемые хранилища обеспечен доступ людей, осуществляющих контроль состояния отходов и самого хранилища с помощью установленных внутри помещений приборов.

Надо отметить, что отработанное ядерное топливо АЭС рассматривается не просто как отходы, а как сырье для дальнейшей переработки. Именно поэтому его хранят в обслуживаемых хранилищах открытого типа, из которых его можно при необходимости изъять.

Способ хранения официально считается очень надежным, потенциально туда даже можно водить туристов, если они не возражают против кратковременного воздействия радиационного уровня в 120 микрорентген в час, в 3−10 раз превышающего естественный фон.

Обратите внимание

Но за пределами хранилища фон должен оставаться в пределах естественного. Отработанное топливо хранится в цилиндрических контейнерах весом около 84 тонн. Каждый из них может вместить до 26 тонн того, что получается из ядерного топлива после выработки запланированных объемов энергии. Это, кроме самой электроэнергии, «продукт производства» средней АЭС за один год.

Отработанное топливо попадает в хранилище не сразу. Сначала оно пять лет выдерживается непосредственно на АЭС под защитным слоем воды и только потом перегружается в контейнеры.

Надежность контейнеров обусловлена применением трехбарьерной системы крышек и двухбарьерного корпуса. В совокупности применяемые технологии позволяют обеспечить безопасное хранение содержимого не менее 50 лет.

Что будет после 50 лет хранения в обслуживаемом хранилище? Сегодня, несмотря на очевидную ценность отработанного топлива как сырья, никто толком не представляет, для чего его можно использовать в экономике, исключая военное применение. Если надеждам на новые технологии не будет суждено сбыться, содержимое контейнеров перейдет в разряд отходов и будет окончательно захоронено.

В отличие от обслуживаемых, в хранилища закрытого типа доступ закрыт, отходы полностью герметично изолированы от окружающей среды, а контролируется только состояние прилегающих территорий. Такие хранилища называют могильниками.

Могильник курганного типа рассчитан на 300 лет эксплуатации. Предполагается, что по прошествии этого срока уровень опасности размещенных отходов снизится настолько, что фактически оно станет безопасным.

Радиоактивные отходы бетонируются в железобетонных контейнерах, которые в свою очередь снова бетонируются. В результате получается монолитная железобетонная конструкция. Но что с ней случится через 300 лет, и какие события в природе и обществе произойдут за этот срок, могут предполагать только фантасты.

Некоторые ученые разрабатывают новые технологии хранения радиоактивных отходов, смелость которых превосходит самые невероятные предположения фантастов. Один из таких проектов — размещение отходов на дне океанов, в литосфере под абиссальной зоной, откуда отходы будут медленно мигрировать к земной мантии.

Важно

Другой проект, «Remix & Return» предполагает размещение отходов производства АЭС, смешанных с отходами урановых рудников и обогатительных фабрик, в пустых выработках рудников.

Но окончательное решение проблемы может быть не в том, куда спрятать отходы, а как сделать производство электроэнергии экологически чистым и безотходным. Случится ли это когда-либо? Кто знает…

Источник: https://ShkolaZhizni.ru/computers/articles/11162/

Хранение радиоактивных отходов

Вопросы хранения радиоактивных материалов детально описаны в Модуле 3.2 «Перевозка и хранение»,  однако учитывая, что эти операции являются важнейшей частью системы обращения с радиоактивными отходами, на их некоторые особенности следует обратить особое внимание.

В аспекте обращения с радиоактивными отходами, хранение преследует следующие цели:

  • обеспечить удобство в работе (например, как поступать с отходами  на рабочем месте)
    • обеспечить  хранение  – т.е.  хранение  в промежутках между различными стадиями обработки (временное или промежуточное хранение);

–         безопасное хранение кондиционированных отходов, содержащих изотопы с долгими периодами полураспада, до тех пор, пока не будут сооружены соответствующие хранилища для их захоронения.

1.1        Удобство в работе

Оборудование установок/мест для хранения необработанных отходов в определенной степени зависит  от типа отходов, уровня их радиоактивности и периода полураспада присутствующих радионуклидов.

  Хранение на рабочих местах может выполняться различным образом – от  обычных комнат, в которых размещены сейфы, до специальных хранилищ, состоящих из одного и более помещений.

  На этой стадии важно организовать тщательную сортировку и учет отходов, с тем чтобы обеспечить эффективность последующего перемещения отходов для обработки или захоронения.

  • Сортировка отходов на рабочем месте (в месте образования) очень важна для контроля доз при манипулировании с отходами. Обычно отходы подразделяются на группы по типу отходов и иногда в зависимости от изотопа или периода полураспада.

Наиболее часто встречается разделение на: сухие твердые отходы, жидкие, острые (например, битые стеклянные изделия или колющиеся металлические предметы – все, что может спровоцировать порез или рану) и биологически опасные отходы (могут включать трупы животных, подстилочные материалы,  образцы тканей, экскременты и т.п.).

Хранение с целью распада изотопов обычно применяется для низко активных отходов из медицинских и научно-исследовательских учреждений после того, как они были отделены в процессе сортировки для этих целей.

Такие отходы содержат коротко живущие радионуклиды, например, технеций -99m (Т= 6 час), йод131 (Т=8суток), йод-125 (Т= 60 суток) и иридий -192 (Т= 74суток).

  Как уже указывалось ранее,  хранение в течение десяти периодов полураспада позволяет снизить первоначальную активность примерно в 1000 раз, что во многих случаях означает, что уровни активности становятся ниже уровней освобождения отходов из-под контроля (это определяется местными регулирующим положениями).

  • Для предотвращения концентрирования отходов на рабочих местах, которое в свою очередь может привести к распространению загрязнения и необоснованному дополнительному облучения персонала, необходимо обеспечить четкое функционирование системы сбора и перевозки отходов.
  • Для сбора на местах сжигаемых/компактируемых отходов обычно используются металлические или картонные сборники мусора. В  радиоизотопных лабораториях для сбора отходов лучше всего применять контейнеры с педальным приспособлением для открытия крышки.
  • Сжигаемые отходы запрещается  накапливать на рабочих местах.
  • Сборники для радиоактивных отходов должны иметь ясную маркировку, позволяющую  отличить их от контейнеров, предназначенных для нерадиоактивных отходов.
  • Острые предметы, используемые в медицинской практике, при производстве радиофармпрепаратов и в научных лабораториях, например, иглы, шприцы, скальпели и внутривенные трубки, часто  относятся к биологическим, а также – и к радиоактивным отходам. Для металлических предметов и битых стеклянных изделий наилучшими сборниками в отсутствие  специальных контейнеров являются металлические банки, в которых отходы могут быть запечатаны и захоронены без дополнительных рисков для персонала, занимающегося с отходами.
  • На установках по производству радиоизотопов возможно образование отходов со средними уровнями активности. Такие отходы должны некоторое время выдерживаться с целью распада короткоживущих составляющих в  специально оборудованных местах, расположенных  в горячих камерах или смежных с ними помещениях. Твердые отходы, образующиеся при производстве молибдена -99, йода-125 и –131, например, загрязненные емкости и экстракционные колонки, должны в течение нескольких месяцев храниться за биологической защитой до того, как их можно направить на дальнейшую обработку.  Жидкие отходы в ожидании переработки должны храниться в герметичных флягах, снабженных  биологической защитой.

1.2        Хранение

Конструкция хранилища для хранения короткоживущих отходов с целью их распада или в ожидании перевозки отходов в место захоронения зависит от количества и активности отходов.

В случае малых количеств отходов их хранилища могут представлять собой простые отгороженные площадки (при условии обеспечения их охраной) или запираемые шкафы.  При наличии больших объемов отходов, или если отходы настолько активны, что требуется биологическая защита или сортировка, должны использоваться специально оборудованные помещения или здания.

Общие конструкционные особенности этих хранилищ должны соответствовать требованиям радиационной безопасности и организации работ, в том числе:

  • контейнеры и хранилища должны иметь знаки радиационной опасности для предупреждения людей о присутствии радиоактивных материалов;
  • конструкция хранилища должна обязательно предусматривать защиту от несанкционированного доступа;
  • хранилище радиоактивных материалов должно располагаться в стороне от рабочих мест и быть спроектированным  так, чтобы люди были соответствующим образом защищены как во время хранения отходов, так и при их перевозке в хранилище и из хранилища;
  • биологическая защита должна обеспечивать, чтобы  мощность дозы излучения в любой доступной точке с внешней стороны хранилища не превышала значений, установленных Регулирующим органом.  Эти значения устанавливаются такими,  чтобы  было гарантировано не превышение дозовых пределов облучения или граничных доз для людей, находящихся вблизи хранилища. Установленные значения мощности дозы  могут быть разными в зависимости от места нахождения хранилища и численности людей в окружающем его пространстве.  Защита должна строиться с учетом рассеянного излучения и расположения источников внутри хранилища.  Целесообразно размещать источники так, чтобы они защищали  друг друга, т.е. чтобы наиболее активные источники располагались в центре.
  • хранилище должно содержаться в порядке, а отходы в зависимости от характера и объемов должны  располагаться в бочках, на стеллажах, поддонах или салазках, приспособленных для необходимого манипулирования.  Вместимость  хранилищ должна быть достаточно большой, чтобы избежать хранения отходов на рабочих местах и обеспечить  необходимый порядок в самом хранилище;
  • конструкция хранилища должна обеспечивать соответствующие меры пожарной безопасности, т.е. быть оборудовано детекторами дыма, пожарными шлангами и  огнетушителями. В местах расположения последних должны висеть инструкции по их применению, и к ним должен быть обеспечен свободный доступ;
  • конструкция хранилища должна предусматривать  соответствующую вентиляцию, особенно, если отходы содержат летучие или газообразные радионуклиды, например тритий, углерод-14, йод-131 или газ, в котором образуются радий и торий;
  • при проектировании хранилища должны приниматься во внимание природные катаклизмы, такие как наводнения или ураганы;
  • при хранении должны учитываться не радиологические опасности. Например, уже после того, как радиоактивный компонент отходов распался,  отходы могут и далее представлять опасность вследствие наличия химической или биологической опасности;
  • в некоторых странах до сих пор нет хранилищ, предназначенных для захоронения радиоактивных отходов, и отходы в ожидании  захоронения должны размещаться в хранилищах для временного хранения.  Последние  должны быть оборудованы  многоступенчатыми  инженерными  или естественными барьерами, препятствующими  миграции радионуклидов в окружающую среду.  Барьеры обеспечиваются размещением бочек с отходами в бетонных или глиняных траншеях.  Если хранение планируется в течение достаточно длительного периода времени, то наряду с обычными мерами радиационной защиты (охрана, контроль загрязнения и мощности дозы) возникают долгосрочные проблемы, такие как выщелачивание радионуклидов грунтовыми водами и требования по сейсмичности, которые также необходимо учитывать.

Ведение тщательного учета является существенной частью контроля любых радиоактивных материалов.

  Важно, чтобы соответствующие регистрационные записи фиксировали присутствие и последующие методы обработки радиоактивных отходов, а также место хранения или захоронения отходов.

Такой подход обеспечивает надлежащий контроль за отходами и уменьшает вероятность бесконтрольного воздействия радиоактивных отходов на окружающую среду.

Регистрационные записи необходимо вести для следующих видов отходов:

  • Освобожденные отходы
  • Отходы на различных стадиях обработки
  • Отходы в хранилище в ожидании захоронения
  • Жидкие и газообразные отходы.
  • Отходы, направляемые на установку для захоронения

Каждая запись должна содержать следующую информацию:

  • Идентификационный/регистрационный номер
  • Описание отходов
  • Состав нуклидов и общая активность
  • Концентрация активности (в Бк/г или Бк/ м3).
  • Место расположения (в хранилище).
  • Место/способ захоронения
  • Разрешение на захоронение
  • Дата захоронения

Форма и время хранения регистрационных записей должны регламентироваться национальными правилами и являться частью программы обеспечения качества.

Источник: http://rad-stop.ru/hranenie-radioaktivnyih-othodov/

Росатом превращает Россию в ядерную помойку для других стран

Глава государственной корпорации «Росатом» Сергей Кириенко принципиально не даёт интервью журналистам. И вообще не любит СМИ, особенно после того, как произошёл дефолт. Напомним: в тот «волшебный» для страны момент Кириенко сидел в кресле премьера. В итоге россияне потеряли свои рублёвые сбережения, с ростом курса доллара превратившиеся в пыль.

Кслову, Сергею Кириенко с тех пор было запрещено занимать руководящие должности. Вышли даже специальные постановления Совета Федерации № 447-СФ и № 113-СФ о недопустимости назначения С.В. Кириенко на какие-либо высокие государственные посты.

Однако, несмотря на это, Кириенко головокружительно быстро оказался на ответственном посту полпреда в Приволжском федеральном округе, а оттуда перешёл на ещё более ответственную работу в Росатом. В этом году у него юбилей –10 лет в кресле главного атомного начальника. А каковы достижения? Успехи? Прорывы? Давно обещанная плавучая атомная станция строится вот уже девять лет.

Совет

Новый космический ядерный двигатель валяется на задворках какого-то НИИ. В строй введены лишь три новых энергоблока, при том, что возводить собирались 26. Впрочем, всё же есть сфера, где присутствуют ощутимые достижения, – это перевозка отработанного ядерного топлива (ОЯТ) и радиоактивных отходов (РАО).

Тут сплошной зачёт! Росатом ввозит в Россию и ОЯТ, и РАО из стран, где работают ядерные реакторы. Кириенко даже вроде пообещал забирать ядерные отходы оттуда, где атомная стройка ещё не началась! Вот это размах!

«Соглашение 123», или привет от «Козлодуя»

Ядерные отходы из Европы текут в нашу страну вот уже второе десятилетие. Сначала они приходят морем в Санкт-Петербург. И дальше едут по суше в железнодорожных контейнерах.

Скоро радиоактивные отбросы смогут приходить и из Америки, поскольку Россия и США подписали так называемое Соглашение 123.

Соглашение, подписанное в мае 2008 года, разрешает Москве обмениваться с США некими таинственными атомными технологиями, включая переработку ядерных отходов. Цена вопроса? Около 10 млрд долларов.

Конгресс США ратифицировал это соглашение, и оно вступило в силу 11 января 2011 года. По одному из его положений, на территорию России будут вывозиться не столько новые атомные технологии, сколько ядерные отходы. «Соглашение 123» рассчитано на 30 лет.

То, что отходы обязательно потекут в Россию, не приходится сомневаться. Дело в том, что на ядерном хранилище Yucca Mountain в штате Невада есть большие проблемы – проект создания национального могильника ОЯТ попросту провалился.

Потому никто не знает, что делать с отходами как в США, так и на АЭС в других странах, которые продолжают работать на американском ядерном топливе. США предложили Монголии принимать ядерные отходы, однако та категорически отказалась.

Читайте также:  Опасные вещества в доме

Зато Россия оказалась куда более гостеприимной.

Обратите внимание

Вместе с американскими к нам едут и «братские» болгарские отбросы. На юге России в режиме секретной спецоперации готовятся к приёму ОЯТ с болгарской АЭС «Козлодуй». Население решили не будоражить и в известность не ставить: разрешения и лицензии на перевозку ОЯТ выдаются в тиши кабинетов. Как будут доставлять? Морем…

В декабре 2009 года черноморский порт Кавказ на берегу Керченского пролива был включён в перечень портов, в которые разрешён заход судов, транспортирующих ядерные материалы и радиоактивные вещества.

Таким образом Кавказ стал 15-м по счёту российским портом, в котором разрешена перевалка ОЯТ; в перечне присутствуют порты Усть-Луга, Высоцкий, Кандалакшинский, Большой Камень, Восточный, Находка, а также порты Мурманска, Архангельска, Санкт-Петербурга, Владивостока, Диксона, Дудинки, Азова, Таганрога, Калининграда, Певека и бухты Провидения.

По теме

Необходимость разрешения транзита пресс-секретарь Кириенко Сергей Новиков объяснил журналистам так: «Украина препятствует транзиту ядерных материалов для болгарских АЭС. Поэтому было принято решение о разработке альтернативного маршрута в Болгарию с использованием портов Кавказ и Варна».

Однако никаких общественных слушаний по транспортировке отработанного ядерного топлива не проводилось – местных даже не предупредили. Хотя ОЯТ – это не навоз и не удобрения, это чрезвычайно опасный, высокорадиоактивный «коктейль» из огромного числа осколочных элементов, различных изотопов урана и плутония.

Могильник под Красноярском

Тем временем Росатом продолжает строить новое хранилище на 40 тыс. тонн ядерных отходов под Красноярском. И приглашает разные страны мира отправлять ОЯТ на хранение. Предложение уже услышано. Так, немецкая газета Süddeutsche Zeitung рассказала о планах германской ядерной промышленности по вывозу отходов в Россию.

Немецкие могильники «Ассе-2» и «Морслебен» находятся в аварийном состоянии. Хранилище «Горлебен» – это лишь временный приповерхностый погреб. Вот и зондируется почва для возможной отправки отходов в Россию. Тем более объёмы отходов в Германии могут существенно возрасти из-за работ по выводу из эксплуатации всех АЭС.

То, что Росатом собирает ядерное дерьмо со всего мира, стало ясно и из такой новости. Недавно ведущие СМИ Объединённых Арабских Эмиратов объявили, что Россия ведёт переговоры о приёме облучённого ядерного топлива с… ещё не построенной АЭС.

Важно

Компания Emirates Nuclear Energy Cooperation (ENEC), ответственная за строительство АЭС в 300 километрах от Абу-Даби, объявила о тендере на поставку ядерного топлива для будущей атомной станции. Поставщик должен будет не только снабжать АЭС топливом в течение 15 лет, но и принимать ядерные отходы.

Атомная станция в ОАЭ начнёт работать в 2017 году.

Как заявил Хамад аль-Кааби, постоянный представитель ОАЭ в Международном агентстве по атомной энергии, переговоры велись с разными странами, включая Австралию, но лишь Россия и Франция могут принимать у себя закордонные ядерные отходы.

Однако Париж готов принимать ОЯТ только с целью переработки, а радиоактивные отходы, возникающие в процессе переработки, отправляет обратно. Таким образом, во всём мире есть лишь одна страна, которая готова принимать опасные отходы на хранение.

И эта страна – Россия.

Сегодня у нас есть только один перерабатывающий комплекс – «Маяк» (Челябинская область). Комплекс очень старый и изношенный. И он способен перерабатывать ОЯТ только со старых типов ядерных реакторов.

В случае ввоза ядерных отходов из ОАЭ, где планируется построить реакторы южнокорейского дизайна, «Маяк» участвовать в сделке не сможет.

Но есть ещё один тайный ларчик, который Росатом открывает не для всех: ядерный дерьмопровод нужен Кириенко и К для полноценной работы проекта «Прорыв» (научный руководитель – экс-министр по атомной энергии, недавний заключённый Евгений Адамов).

Этот «Прорыв» якобы будет питаться ядерными отходами, которые так щедро везут в РФ со всей планеты. Правда, проект этот профессиональные атомщики называют прожектом «Нарыв». В общем, не получится ли, что из-за Росатома вся Россия со временем превратится в грязную ядерную помойку?

Мнение

Бернхард КЛАСЕН, журналист (Германия):

– Немецкое правительство думает о том, как экспортировать атомные отходы в Россию. Немецкая атомная промышленность ищет себе место для конечного захоронения атомных отходов. А хранение в России гораздо дешевле, чем в Германии, поскольку в России менее строгое экологическое законодательство.

И для Германии хранение атомных отходов в Сибири было бы менее опасно, чем в своей стране. К тому же в Германии населённые пункты около могильников радиоактивных отходов получают существенные компенсационные выплаты из специального фонда.

Совет

Также при выборе места размещения мнение общественности учитывается в обязательном порядке, как это и должно быть в демократическом обществе.

Справка

10 июля 2001 года было подписано три федеральных закона, разрешивших ввозить ОЯТ. По данным Росатома, в Россию уже въехали три состава из Болгарии (около 100 тонн), несколько поездов с Украины (около 400 тонн). Свои отходы прислала Венгрия. На очереди Узбекистан.

Источник: https://versia.ru/rosatom-prevrashhaet-rossiyu-v-yadernuyu-pomojku-dlya-drugix-stran

Как хоронят ядерные отходы | Как это сделано

Как хоронят ядерные отходы? Да элементарно, просто берут и хоронят. Единственное, что оркестра и венков «От коллег» не хватает, а так, принцип тот же самый.

В скале взрывается большая яма, туда складывают бочки с РАО и заливают все это хозяйство бетоном. Ну, это если в двух словах.

А если поподробней, то сам технологический процесс  захоронения выглядит несколько сложней. Но обо всем по порядку.

Волею судеб, я оказался на Уральском Электрохимическом комбинате. Если кто не в курсе, то скажу, что это крупнейшее в мире производство по получению обогащенного урана (40% мирового производства), из которого можно потом сделать топливо для АЭС, а если Родина прикажет, то и атомную бомбу (ну, это к слову).

И как всякое производство, без отходов, увы, ему не обойтись. И ладно бы, производил он трактора или телевизоры, а то ведь делает он уран, и отходы соответственно  — радиоактивные. На свалку их не выкинуть и в переработку не отправить. Выход один — захоронить, т.е. превратить их в «неизвлекаемую форму».

Для справки: ОАО «УЭХК» (г. Новоуральск) – крупнейшее в мире предприятие по обогащению урана. Первое в стране предприятие по разделению изотопов урана и переработке высокообогащённого урана в низкообогащённый. Входит в состав Топливной компании «ТВЭЛ» Госкорпорации «Росатом».

 Уютно расположился в горной долине на Среднем Урале. Основан в 1946 г.

Суть вопроса

Что же из себя представляют эти самые РАО? Это фильтры, всякие муфты, прокладки, шланги и даже спецодежда, которые подверглись α-облучению. Уран — штука дорогая, так что в отходы его не отправляют, если где в этих штуках затерялся хоть миллиграмм вещества, его найдут, выковыряют и вернут обратно в технологическую цепочку.

А то, что осталось, отправляют на утилизацию.Основная опасность РАО — это радиация. Радиация тоже бывает разной, есть альфа-излучение, есть бета, есть гамма. Альфа-излучение, если можно так сказать, самое «безобидное». По своей сути, это просто атомы гелия, только с положительным зарядом  .

Физические свойства урана таковы, что другого излучения он не производит, а для α-частиц непреодолимой преградой является даже лист бумаги. Другое дело, отработанное ядерное топливо, вот это настоящий Адъ! Люди часто путают РАО и ОЯТ, но разница между ними колоссальна.

Достаточно сказать, что урановую таблетку, перед погружением в реактор можно запросто взять в руку. Если вы попробуете сделать то же самое с отработанным топливом, то сразу же лишитесь руки, а потом еще и умрете, наверное.Собственно, само топливо для АЭС выглядит вот так.

Да-да, это и есть уран (фото vladimir_pak)

С α-излучением тоже шутки плохи. Ну ухватились вы за кусок урана — пффф… руки помыли с мылом, и всего делов-то. α-частицы неспособны даже пробить ороговевший слой вашей кожи. Но вот если радиоактивная пыль попадет вовнутрь организма, тогда беда (вспомните бедного Литвиненко).

Обратите внимание

Поэтому у ядерщиков респираторы — вещь номер один. И еще деталь — в цеху бьет фонтанчик с водой. Спрашиваю — можно пить? Отвечают — нужно! Только не пить, а полоскать, пошел курить — прополоскал рот, пошел есть — дважды прополоскал!

На фото рабочий закрывает контейнер с РАО

Сам процесс.

Но вернемся к технологии утилизации. Итак, образовавшиеся отходы тщательно упаковываются в специальную тару и отправляются в цех утилизации. Там их ждет две судьбы – или прессование или сжигание. Прессованию подвергаются, в — основном, фильтры. Конечно, саму процедуру нам не показали, потому как… напряг с отходами.

Если в 2010 году комбинат выдавил и себя 560 кубометров отходов, то в 2011 всего 500, а в этом и того меньше — планируют 465 кубов.  Прессуют их не каждый день, а сжигают еще реже. Если быть точнее, то печь включают всего два раза в год. Сама печь представляет собой довольно громоздкое сооружение высотой 12.5 м.

Вот она. Ничего грандиозного.

Сепаратор для производства йогуртов и то круче выглядит.

В топку идет все резиновое, пластиковое и текстильное. В результате горения (как мы знаем) образуются дым и зола. Так вот дым, пройдя ПЯТЬ ступеней очистки, уходит в атмосферу, и при этом, он неизмеримо чище, чем то, что идет из трубы вашей баньки на даче, а вот зола собирается и упаковывается в специальные 200-литровые бочки.

Каждая такая бочка стоит 1000 рублей, и вообще не ржавеет. После того, как бочка заполнилась, ее ставят на специальный вращающийся постамент и начинают замерять ее радиоактивность с помощью масс-спектрометра.

Крутится на стенде она примерно 30 минут, после чего на емкость составляется паспорт, где чуть ли не поатомно записано какой именно фигни, с каким излучением и в каком количестве там находится.

Ну вот, собственно сама бочка и масс-спектрометр Trans Spec.

Дальше ее везут на ППЗР – приповерхностный пункт захоронения радиоактивных отходов. ППЗР, как я уже писал выше, представляет собой небольшой котлован в скале, глубиной 7 метров. Бочки по 4 штуки помещаются в специальные бетонные контейнеры с толщиной стенки 10 см.

Важно

Контейнеры загружаются в котлован, и их заливают особопрочным бетоном. Изначально проектировщики думали, что такие «кладбища» безбедно просуществуют лет 300.

Однако, обследовав самый первые захоронения, которым уже по шестьдесят лет, они пришли к выводам, что беспокойство об их состоянии нужно будет проявлять через 1500 лет, не раньше.

Этот котлован не наш, а южноафриканский, но все то же самое.

Эти атомщики настоящие крохоборы. Не смотря на то, что производят сотни тон ядерного топлива, они трясутся над каждым миллиграммом и ведут учет, чуть ли не до пятого знака после запятой. Хоронить отходы для них, то же самое, что хоронить деньги.

Если это выразить в  цифрах, то скажу одно – то, что поступает в цех утилизации, и то, что из него выходит, различается в объемах в 100-150 раз! То есть, на входе груженый Камаз, на выходе 200-литровая бочка, на входе 200-литровая бочка, на выходе полуторолитровая бутылка.

С радиацией тоже проблемы. В ходе нашего пресс-тура чаще звучало не «давайте сфоткаемся», а «давайте замеряемся!». Бедные дозиметристы умаялись, выполняя все наши хотелки. Результаты таковы:Фон на улице, рядом цехом – 0.07 мЗв.Фон рядом с «печкой» — 0.14 мЗв.Допустимая норма – 2.

3 мЗв.

Наш ангел-хранитель дозиметрист

Для справки: Зиверт (Зв/Sv) биологический эффект облучения или дозы, полученной органической тканью. Зависит от природы излучения и облучаемых органов тела. Результат называется «эффективной дозой» и обычно измеряется в миллизивертах (мЗв). 70% получаемого человеком облучения приходится на солнце, воздух и продукты питания.

Про уран.

Пытливый читатель наверняка задаст вопрос: «а как же уран?». Ведь действительно, если из «обычного» урана делают «обогащенный», то куда девается «обедненный»? А девается он на склад.

Собственно, само наличие нескольких сотен железных бочек перед глазами, не очень воодушевляет, однако осознав, что все это хозяйство, лежащее перед тобой, стоит больше МИЛЛИАРДА долларов, невольно хочется ко всему этому прикоснуться.

Ничто так не возвеличивает железный цилиндр, как надпись «uranium hexafluoride».

Кто нибудь видел миллиард долларов в одном месте? Вот он перед вами

На этом складе и отечественный уран, и японский, и американский. Сырье на переработку везут со всего мира. Из исходного продукта выделяется изотоп урана 235, который идет на производство топлива, а отвальный уран 238 идет на склад.

Совет

 Отвальный уран238 не просто складируется, он запасается. Как говорят сами атомщики, эти бочки – залог безбедного существования наших внуков.

Из всего этого можно извлекать практически дармовую энергию, просто технологический уровень человеческой цивилизации еще недостаточно высок, но это вопрос времени.

Ну вот и все. Мы уходим из ядерных закромов ( в буквальном смысле этого слова) нашей страны.

Источник

Источник: https://kak-eto-sdelano.ru/kak-horonyat-yadernye-othody/

Персональный сайт – Ядерные отходы

Проблема захоронения ядерных отходов известна сейчас каждому. Однако когда, почему и как она остро встала в нашей стране, знает далеко не каждый.

Активная общественная дискуссия о предложении Минатома РФ открыть границы России для ввоза ядерных отходов из-за рубежа началась в 1998 году. Евгений Адамов, министр по атомной энергии, предложил таким образом зарабатывать средства на развитие атомной отрасли.

Кроме того, за счет этих средств предлагается финансировать и экологические программы, которые атомная индустрия обязана осуществлять около своих объектов. Но статья 50-я Закона об охране окружающей среды запрещает ввоз на территорию России радиоактивных отходов.

Чиновники Минатома и ряд депутатов ГосДумы, считают, что закон необходимо изменить с тем, чтобы заработать на ввозе отходов из расчета миллион долларов за тонну. Ядерные отходы, о которых идет речь, это отработанное ядерное топливо иностранных АЭС (ОЯТ). Опаснее этого вида радиоактивных отходов только атомная бомба.

Такие отходы в большинстве стран хранятся в специально оборудованных хранилищах, способ их захоронения не определен ни в одной из ядерных держав по причине чрезвычайной сложности процесса, ведь ОЯТ будет сохранять смертельный уровень излучения многие сотни лет.

Читайте также:  Программа утилизации автомобилей ваз (лада)

Во время лоббирования в Госдуме законопроектов, разрешающих ввоз в Россию отработанного ядерного топлива (ОЯТ), атомщики обещали заработать 20 млрд долл. в течение 10 лет. Десять процентов от этой суммы, 2 млрд долл., должны были составить отчисления в бюджет.

То есть каждому россиянину обещано примерно по полтора доллара в год в течение 10 лет. В то же время первоначальные инвестиции, необходимые для запуска этой программы, оценивались самим же Минатомом в те же 2 млрд долл. По оценкам других специалистов, в том числе из Госатомнадзора, эти изначальные затраты будут гораздо больше.

Переработка?

Франция, Англия и Россия перерабатывают ОЯТ, что не решает проблему накопления отходов, а лишь усугубляет ее. Этот процесс позволяет выделять из отработанного топлива такие ядерные материалы, как уран и плутоний.

Обратите внимание

Но переработка сопровождается побочным производством гигантского количества радиоактивных отходов: в результате переработки тонны ОЯТ образуется более 100 тонн отходов различной степени активности. Единственное в России предприятие по переработке ОЯТ с атомных станций – ПО “Маяк” – располагается в Челябинской области, которое множество раз закрывали и открывали.

По государственным оценкам, там накоплено отходов общей активностью 392 миллиона Кюри, что примерно в 8 раз превышает выброс в результате Чернобыльской аварии. Полностью безопасного способа обращения с радиоактивными отходами до сих пор не разработано.

Остекловывание радиоактивных отходов, единственный условно безопасный способ, разработанный в мире, внедрен в виде единственной маломощной установки, построенной по старой технологии. К тому же, установка на “Маяке” уже долгое время не функционирует. В результате, отходы попросту сливаются в озеро Карачай, объявленное ООН “самым грязным местом на планете”.

Минатом предлагает ввозить иностранное ОЯТ именно для переработки. По мнению специалистов этого ведомства, можно рассчитывать на 20,000 тонн отходов, а максимальная прибыль от ввоза составит около 20 миллиардов долларов в течении 10 лет. Это без учета “побочных” затрат, таких как транспортировка, строительство хранилищ, заводов по переработке и, собственно, обеспечения самого процесса долговременного хранения. Но в реальности никакой переработки просто не состоится – в России на сегодня отсутствуют необходимые мощности. “Маяк” может перерабатывать 400 тонн ОЯТ в год максимум. Таким образом, для переработки того ОЯТ, которое ввезут потребуется 50 лет. Приплюсуйте к этому те 14,000 тонн ОЯТ, которые накоплены в России. Но необходимо помнить, что Челябинскому “Маяку” более 50 лет и его оборудование изношено, то есть рассчитывать на него нельзя. Строительство нескольких новых заводов по переработке ОЯТ обойдется в несколько миллиардов долларов каждый, если конечно ставить на них современные системы безопасности, как это делают на Западе. Такое строительство займет несколько лет, в течении которых в Россию будут свозить отходы со всего мира. Есть недостроенный завод РТ-2 в Красноярске, который должен был бы перерабатывать ядерные отходы. Но строительство этого завода заморожено почти 10 лет назад фактически в начальной стадии, он не может существенным образом повлиять на ситуацию. Кроме того, показательна судьба этого долгостроя: где гарантии, что новый амбициозный проект Минатома, включающий в себя строительство дорогих хранилищ, заводов по переработке ядерных отходов, печей для остекловывания отходов переработки не будет заморожен через несколько лет по экономическим причинам? В этом случае образуется свалка отходов, с которыми ничего нельзя будет сделать, но на безопасное хранение которых ежегодно придется тратить огромное количество денег.

Техническая сторона проблемы такова, что на сегодняшний день Минатом просто не имеет технологий для переработки многих видов отработанного топлива. Дело в том, что ОЯТ различается по типам реакторов. Если говорить об ОЯТ с атомных станций России, то “Маяк” может перерабатывать только топливо с реакторов типа ВВЭР-440 и БН-600.

В России 5 реакторов таких типов из 29, а в результате за всю историю советской, а затем российской атомной индустрии было переработано не более 10% произведенных ядерных отходов. Этим и объясняется накопление огромного количества ОЯТ – для переработки нет ни мощностей, ни даже технологий.

Топливо с реакторов, которые были разработаны за пределами Советского Союза (а они порой принципиально отличаются от реакторов советского дизайна) вообще никогда не перерабатывалось Минатомом, а, следовательно, невозможно высчитать, во сколько это обойдется. Саму техническую возможность такой переработки еще нужно доказать.

Только после этого возможно обсуждение изменений одного из самых прогрессивных экологических законов в мире с целью ввоза иностранных ядерных отходов. А на сегодня – это, несомненно, отходы, а не сырье, ведь переработать их невозможно.

Кроме фундаментальных проблем в области переработки, налицо практическое отсутствие места для хранения ядерных отходов.

Согласно информации Минатома о ввозе “стратегического сырья” под названием ОЯТ логично было бы предположить, что в России существуют хранилища для 20 тысяч тонн ядерных отходов.

Но более или менее свободное хранилище для ОЯТ в России только одно, около недостроенного завода РТ-2 в Красноярске. Вместимость его – всего лишь 6,000 тонн, треть из которых уже заполнена украинскими ядерными отходами.

Важно

Целесообразно ли вести в России переработку ОЯТ? Атомная индустрия в принципе не может стремиться к сокращению своей деятельности, в ее интересах распространяться о необходимости переработки ядерных отходов, даже при туманных перспективах.

Но наблюдателю, не обремененному ведомственными интересами, необходимость переработки ОЯТ с атомных станций объяснить будет весьма сложно.

В результате переработки ядерных отходов АЭС выделяют так называемый энергетический плутоний, который несколько отличается от оружейного для боеголовок. За всю историю атомной индустрии этот материал так и не нашел применения.

Сотни тонн этого чрезвычайно опасного материала покоятся в хранилищах, на что Россия вынуждена выделять многие миллионы долларов. Планы по использованию энергетического плутония существуют только на бумаге, как и 30 лет назад.

Экономическая нецелесообразность ввоза ОЯТ

Суммирование реальной стоимости строительства мощностей по переработке и хранению ОЯТ, а также неучтенных расходов показывает, что проект от ввоза ОЯТ из-за рубежа будет как минимум бесприбыльным. Учитывая некорректность исходных цифр, представленных для экономического обоснования законопроектов, скорее всего российской стороне придется дотировать проект ввоза ОЯТ для выполнения условий международных контрактов по хранению и переработке ОЯТ.
Стоимость хранилищ для ОЯТ
П
о данным Минатома стоимость строительства новых хранилищ (емкостью 19000 тонн) и окончание строительства существующего хранилища (дополнительная емкость 3000 тонн) составляет 260 млн. долларов. По данным авторов законопроектов стоимость строительства хранилищ составляет 2 млрд. долларов. Стоимость сухого хранилища емкостью 6 000 тонн составит до 300 млн. долларов.
Стоимость услуг по хранению ОЯТ
В соответствии с ТЭО, за хранение ОЯТ (без переработки) в течение минимум 40 лет Россия будет получать от 300 до 600 долларов за килограмм ОЯТ. По данным Государственной Думы цена составляет 1000 долларов за хранение килограмма ОЯТ. Однако в настоящее время в мире не существует рынка услуг по хранению ОЯТ (так как ни одна страна в мире не согласилась их оказывать), поэтому устоявшихся цен на такие услуги нет.

Расходы при обращении с ОЯТ

В расходной части технико-экономического обоснования законопроектов отсутствует ряд обязательных затрат, в том числе:

” затраты на транспортировку значительной части регенерированного уранового топлива и радиоактивных отходов в страну-экспортер ОЯТ (на вывоз радиоактивных отходов предполагается потратить всего 52 млн. долларов – 15 % от стоимости ввоза ОЯТ);

” отчисления на ликвидацию мощностей по хранению и переработке ОЯТ (обязательные в соответствии с Постановлением Правительства РФ N 367 от 02.04.97), которые составляют 30-50 % от стоимости строительства мощностей;

” затраты на страхование рисков, которые составляют сотни миллионов долларов.

В августе-ноябре В 2000 г. инициативной группой по проведению референдума РФ было собрано более 2,5 млн. подписей за проведение экологического референдума, в том числе и по вопросу о запрете ввоза из других государств на территорию России радиоактивных материалов на хранение, захоронение или переработку. Межрегиональная общественная организация “Народная инициатива” стала одной из базовых организаций в проведении референдума. Активисты организации осуществили сбор подписей и проведение PR-акций в Воронежской, Рязанской, Костромской, Ивановской областях, Республике Марий-Эл. Только в Воронежской области было собрано 168 000 подписей – до проверки ЦИКа – третий результат по России, после подведения итогов – второй, оставивший позади такие регионы, как Москва, Петербург, Нижний Новгород и другие мегаполисы. По данным социологического исследования независимого исследовательского центра РОМИР (ноябрь 2000 г.) 93,5% россиян отрицательно относятся к ввозу в Россию радиоактивных материалов для хранения и переработки. По данным социологического центра ВЦИОМ, 79,5% населения России считают, что Президент России должен наложить вето на законопроекты, разрешающие широкомасштабный ввоз зарубежного ОЯТ.

Органы законодательной власти более 20 субъектов Российской Федерации уже высказались против принятия рассматриваемых законопроектов.

Радиоактивные отходы и проблема ввоза, хранения и переработки в России отработавшего ядерного топлива из-за рубежа.

Во время работы ядерных реакторов состав содержащегося в них топлива изменяется. Появляются и постепенно накапливаются “искусственные” трансурановые элементы и продукты их распада, которые мешают дальнейшему течению цепной реакции. Спустя определенное время, отработавшее ядерное топливо изымают из реактора и загружают свежее.

Далее возникает вопрос: что делать с отработавшим ядерным топливом — ОЯТ (или, как это называется, например, в Федеральном законе “Об охране окружающей среды”, с “облученными тепловыделяющими сборками ядерных реакторов”, которые представляют собой металлические конструкции, начиненные ядерным топливом)? Отработавшее ядерное топливо (ОЯТ)- чрезвычайно опасный, высокорадиоактивный “коктейль”, представляющий собой смесь различных изотопов урана и плутония, а также “неэнергетических” трансурановых элементов и продуктов их распада. До сих пор в мире не созданы технологии по его безопасному хранению или переработке.
Среди российских ядерщиков весьма распространено мнение о том, что в мире сложился рынок купли-продажи ОЯТ, с которого их вытесняют при помощи подкупленных экологов. Однако, по сути, само ОЯТ не является объектом купли-продажи, т.е. на мировом рынке отсутствуют прецеденты его покупки с целью последующего извлечения прибыли, в отличие, например, от урана, являющегося сырьем для производства ядерного топлива. Многие страны и компании были бы готовы платить за то, чтобы кто-нибудь забрал себе ОЯТ (а по сути отходы) вместе со всеми проблемами и последствиями его хранения и переработки.
Во всем мире уже поняли, что проблема ОЯТ является до сих пор непреодолимым препятствием на пути развития атомной индустрии.

Запасы ОЯТ в мире.

Мировая атомная промышленность “завалена” отходами собственной жизнедеятельности. К 1999-2000 гг. в мире было накоплено, по разным оценкам, от 140000 до 200000 тонн ОЯТ. Российская доля здесь порядка 14000 тонн. Каждый год в мире образуется дополнительно 10500 тонн ОЯТ. Здесь российская доля составляет порядка 640 – 710 тонн.Сегодня есть только два способа обращения с ОЯТ:

· захоронение выгруженного топлива, · переработка (регенерация) с частичным извлечением урана и плутония для последующего их использования и захоронение радиоактивных отходов, образовавшихся при переработке. Проекты захоронения трудно осуществлять из-за невозможности это сделать гарантированно безопасно, особенно в густонаселенных областях. Понимая это, население резко протестует против подобных проектов. В то же время перерабатывающие заводы в Великобритании, Франции и России не способны решить проблему, так как при переработке образуется еще большее количество отходов, и их тоже надо где-то хоронить.

Переработка ОЯТ применялась, в основном, для выделения ядерных материалов, пригодных для создания ядерного оружия.

В условиях, когда ведущие страны мира обладают уже более чем достаточными запасами оружейного плутония, дальнейшая его наработка потеряла смысл.

Тем более, что сам плутоний является источником альфа- излучения высокой интенсивности и крайне опасен для всего живого, даже не будучи заправлен в боеголовки.

Учитывая все проблемы, связанные с ОЯТ, его “производители” долго искали страну, которая согласилась бы устроить на своей территории международную свалку ядерных отходов. К сожалению, такой страной стала Россия.

Ядерные отходы:печальные перспективы России.

Согласно плану, разработанному в Минатоме РФ, в течение ближайших 10 лет в Россию будет ввезено около 20 тыс. тонн ядерных отходов (отработавшее ядерное топливо с зарубежных АЭС). Законопроекты, изменяющие законы “Об охране окружающей среды” и “Об использовании атомной энергии”, направлены на легализацию ввоза ядерных отходов. 21 декабря 2000 года Госдума приняла эти законопроекты в первом чтении, поверив в обещание атомной индустрии выручить до 20 миллиардов долларов на этой операции. С тех пор массовые протесты ввозу отходов прошли в более чем 30 городах России и более 20 региональных законодательных собраний в России выразили свой протест планам ввоза в Россию ядерных отходов. Однако, большинство депутатов Госдумы не желает прислушиваться к мнению 93,5% граждан страны. Именно столько людей выступает против ввоза ядерных отходов по опросу РОМИР.

Читайте также:  Нужно ли сдавать мукулатуру

Источник: http://evasiljeva.ucoz.ru/index/jadernye_otkhody/0-84

Где и как хранить в России радиоактивные отходы?

Сергей Сенинский: В России готовится проект закона “Об обращении с радиоактивными отходами”. 20 января этого года он был одобрен Государственной Думой, пока – лишь в первом чтении.

Некоторые экологи полагают, что документ – в его нынешнем виде – отвечает не столько национальным интересам России, сколько ведомственным интересам государственной корпорации “Росатом”.

Мнения обеих сторон – в материале, который подготовила Любовь Чижова:

Любовь Чижова: Российские защитники природы считают, что закон «Об обращении с радиоактивными отходами» России нужен, но не в том виде, в котором его предлагает принять российское правительство.

Законопроект разрешает закачку жидких радиоактивных отходов под землю, устанавливает процедуру подбора площадок для ядерных могильников, которая не учитывает мнение общественности. Здесь также не прописана процедура – кто и как финансирует утилизацию накопленных отходов.

Экологи опасаются, что это бремя ляжет на российских налогоплательщиков. На челябинском НПО «Маяк» долгие ходы хранятся и перерабатываются радиоактивные отходы. О том, как относятся к новому законопроекту экологи и жители города, в репортаже корреспондента Радио Свобода в Челябинске Александра Валиева…

Александр Валиев: Челябинские экологи протестуют против принятия Федерального закона “Об обращении с радиоактивными отходами”. По их мнению, в том виде, в котором его собираются принять, закон будет работать против населения России и будущего страны. Говорит Андрей Талевлин, руководитель фракции “Зеленая Россия” партии “Яблоко” по Челябинской области.

Андрей Талевлин: Новый проект, который сегодня прошел первое чтение в думе, он вводит совершенно новую концепцию в обращении с радиоактивными отходами. Прежде всего принцип окончательного захоронения.

Совет

Ни в одной стране, нормальной стране, которая занимается использованием атомной энергетики, переработкой, у них принцип окончательного захоронения отсутствует. Потому что они исходят из принципа устойчивого развития. Интересы настоящего поколения равны интересам будущих поколений.

Не должно будущее поколение расплачиваться за грех предыдущего поколения.

Второй момент – это захоронения в природной среде. В нашем законопроекте все прописано. Такого в принципе вообще нет во всем мире, он противоречит международному праву и внутреннему законодательству.

На сегодняшний день у нас закон об использовании атомной энергии, закон об охране окружающей среды запрещает захаранивать в природной среде.

Александр Валиев: Период полураспада некоторых радиоизотопов достигает сотни миллионов лет.

Таким образом, помещая в природную среду такие элементы, никто не знает, чем это обернется по прошествии времени, но вероятность глобальной катастрофы довольно велика.

Андрей Талевлин говорит о том, что новый закон еще и не обеспечивает должного контроля за оборотом радиоактивных отходов, что тоже не может не внушать тревоги. И у жителей Южного Урала есть все основания для таких волнений.

Андрей Талевлин: Чем грозит это Челябинской области? Это грозит тем, что будет легализован сброс отходов. Сегодня ПО “Маяк” сбрасывает отходы, но признает, что это незаконная деятельность. И большие проблемы, они вынуждены решать эти проблемы.

Им не выдавали, например, лицензию в 2003 году, они разработали план мероприятий, где обязались прекратить этот сброс. Твердые захоранивают в землю, а жидкие радиоактивные отходы сбрасывают в озеро Карачай и Старое болото. Для сравнения: активности накоплено в озере Карачай в два с лишним Чернобля.

А низкоактивные отходы они сбрасывают в каскад водоемов. И закон легализует поверхностные такие хранилища.

Александр Валиев: Многие челябинцы и жители области не вполне отдают себе отчет в том, какие именно опасности таят в себе радиоактивные материалы. Однако большинство из них знает, чем обернулась для региона авария на ПО “Маяк” в 1957 году. И никто не хочет, чтобы нечто подобное повторилось. Говорит Борис Седых, кандидат технических наук.

Борис Седых: Я отношусь к этому совершенно отрицательно. Я понимаю, что те, которые лоббируют ввоз этих ядерных отходов, они, конечно, будут говорить, что современные технологии, будет безопасно. Я этому не поверю. Во времена Советского Союза, когда порядка в стране было значительно больше, мы имели 57 год в том же “Маяке”, мы имели Чернобыль.

Думать, что сейчас будет что-то лучше, нет никаких оснований. Не так давно была знаменитая авария Саяно-Шушенской ГЭС. Авария была по двух причинам. Во-первых, разгильдяйство самое обыкновенное. Я это говорю, поскольку я в принципе по образованию энергетик и я знаю. И второе – финансовые интересы руководства этой станции.

Обратите внимание

Говорить, что сейчас с ядерными отходами будет что-то лучше, никаких оснований нет.

Александр Валиев: По словам депутата Челябинской гордумы Алексея Севастьянова, есть два варианта, как не допустить принятие закона – его движение можно остановить на стадии Совета Федерации и президента России. Для того, чтобы обратить внимание власти на этот закон, правозащитники и экологи намерены активно информировать население об опасности его принятия.

Любовь Чижова: О том, для чего принимается закон «Об обращении с радиоактивными отходами», о том, учитывает ли он интересы россиян и насколько безопасным является хранение и переработка радиоактивных отходов, я поговорила с директором департамента по работе с региональными и общественными организациями Росатома Игорем Конышевым…

Игорь Конышев: Для России это первый опыт выстраивания законодательства в области обращения с радиоактивными отходами. Закона у нас нет и не было.

Для чего нужен этот закон? Этот закон нужен для того, чтобы создавать единую систему обращения с радиоактивными отходами в Российской Федерации и создавать единую, понятную систему ответственности производителей за те радиоактивные отходы, которые получаются в процессе их деятельности.

По российскому, международному законодательству радиоактивные отходы – это вещество, которое ни сейчас, ни в будущем невозможно использовать для производства каких-то общеупотребимых предметов. То есть невозможно использовать в дальнейшем.

Гексофторид урана – это промежуточный продукт обогащения урана и к отходам он не относился, не относится и относиться не будет никогда.

Могу сказать, что в 2002 году специально по гексофториду урана был сделан специальный доклад МАГАТЭ и в этом докладе еще раз было подтверждено, что гескофторид урана никогда не являлся и не является отходами, является продуктовым сырьем. Поэтому когда “зеленые” говорят, что мы ввозим радиоактивные отходы, они, откровенно говоря, врут, причем врут, невзирая на то, что российское законодательство не позволяет ввозить радиоактивные отходы и мы их никогда не ввозили, и врут, несмотря на то, что существуют международные документы, которое данное вещество к радиоактивным отходам не относят.

Любовь Чижова: Какие-то радиоактивные отходы в России остаются?

Игорь Конышев: Давайте разберемся, что такое обедненный гексофторид. Обедненный гексофторид – это два вещества – уран и фтор.

Уран представлен в виде двух изотопов, один радиоактивный изотоп № 235, тот, который используется сейчас в атомной энергетике во всем мире, и второй нерадиоактивный изотоп 238.

Так вот, после дообогащения почти весь радиоактивный изотоп 235 из этого обедненного гексофторида уходит, а остается нерадиоактивный изотоп № 238. Поэтому о каких радиоактивных отходах можно говорить?

Любовь Чижова: Насколько тщательно охраняются те места, где гексофторид хранится в России?

Игорь Конышев: Есть общемировой опыт хранения обедненного гексофторида.

Гексофторид хранится в специальных контейнерах толстостенных, хранится он в твердом виде, то есть это не газообразное вещество, твердое кристаллическое вещество серого цвета.

Важно

Хранится на открытых площадках на производственных площадях, на территориях наших предприятий. Причем точно так же он хранится в Европе и в Соединенных Штатах Америки. Гарантийный срок службы этого контейнера 60-70 лет.

Любовь Чижова: Это был директор департамента по работе с региональными и общественными организациями корпорации Росатом Игорь Конышев. Руководитель российского отделения Гринпис Иван Блоков считает, что закон «Об обращении с радиоактивными отходами» нужен. Однако экологов многое в нем не устраивает…

Иван Блоков: Этот закон крайне нужен. Первая попытка принять такой закон состоялась в 92 году.

Его уже разрабатывал комитет по экологии Верховного совета на тот момент РСФСР, И закон этот безусловно нужен, потому что без этого закона оказывается незамкнутой та система законов, связанных с радиоактивными веществами и ядерной энергетикой.

В частности, остаются открытыми ряд вопросов, в том числе вопрос, что делать с накопленными радиоактивными отходами, а так же, кто несет ответственность и каков порядок обращения с тем, что образуется сейчас. В настоящее время в законодательстве в этой области практически дыра.

Любовь Чижова: Что вас не устраивает в законопроекте в том виде, в котором он сейчас существует на бумаге?

Иван Блоков: Есть очень много моментов, которые в данном законе не устраивают экологические организации, я думаю, что будут не устраивать население.

Начнем с самого простого: этот закон не в полной мере соответствует международным конвенциям, которые ратифицировала Российская Федерация, связанные с атомной энергией.

Например, вводится понятие особо радиоактивных отходов, то есть отходов, которые не могут быть удалены экономически приемлемыми, экономически выгодными способами. И вот тут наступает проблема. Потому что экономически приемлемые способы – это очень размытое понятие.

Как вы понимаете, совершенно неясно, кто и как это будет определять. Кроме того в этот закон оставлен ряд очень серьезных дырок, например, в этом законе со ссылкой на другую часть законодательства, в том числе на нормативные акты, утверждаемые Росатомом, непонятно, как определяются радиоактивные отходы.

То, что определяет сейчас радиоактивные отходы, означает, что все отработавшее ядерное топливо, а также гексофторид урана, находящийся на территории России, к отходам не относится.

Однако, стоит лишь изменить несколько строчек или несколько нормативных актов Росатома, вся эта дикая масса накопленных отходов вдруг станет реальными отходами уже де-юре. Кто и как будет с ними обращаться – непонятно. И скорее всего пострадает буква данного законопроекта, это упадет на бюджет Российской Федерации. То есть эти 20 тысяч накопленных отходов и 700 тысяч тонн плюс дополнительно поставляемые в Россию, по-видимому, около 300 тысяч тонн в ближайшие годы гексофторида урана упадут на наш бюджет. То есть платить за их переработку будем мы с вами.

Любовь Чижова: Как сейчас обстоят дела с переработкой этих радиоактивных отходов?

Иван Блоков: Некоторые из радиоактивных отходов мы, безусловно, считаем, что по сути отработавшее топливо является отходами, перерабатывается, из него извлекается часть урана для повторного использования.

Совет

Некоторые типы отработавшего ядерного топлива переработаны в настоящее время быть не могут и, например, завод, который должен был перерабатывать отходы атомных станций, начал строиться в середине 80 годов, до сих пор не достроен и нет никаких оснований предполагать, что он когда-либо будет достроен.

Поэтому существенная часть отходов не перерабатывается и не может быть переработана в настоящее время и, по-видимому, никогда в будущем.

Любовь Чижова: О каком объеме радиоактивных отходов ввозимых в Россию идет речь?

Иван Блоков: О ввозимых в Россию сейчас идет речь об относительно небольших объемах отходов от исследовательских реакторов, об отходов с тех реакторов из тех стран, с которыми мы заключили договора и мы строим реакторы и поставляем топливо. И наконец, о десятках и сотнях тонн гексофторида урана, которые ввозятся постоянно по контрактам в Россию сейчас. То есть преположительно к 15-20 году из-за рубежа к нам будет ввезено еще порядка 300 тонн гексофторида урана.

Любовь Чижова: Это опасно или нет?

Иван Блоков: Все радиоактивные отходы являются безусловно опасными, в особенности, учитывая, что их опасность будет продолжаться еще сотни, а может быть тысячи лет в зависимости от опасности самих отходов.

Никакого безопасного способа хранения высоко и среднеактивных отходов до настоящего времени просто не придумано, его не существует. Эта проблема не решена ни в одной стране мира.

Все утверждения российского атомного ведомства о том, что мы можем предсказать устойчивость геологических пластов на миллионы лет вперед, не выдерживают никакой критики. Проблема не решена и все отходы являются опасными. Мы должны наблюдать достаточно долгие сроки, еще раз говорю, сотни, если не тысячи лет.

Надо присматривать, что с ними происходит, изолировать от окружающей среды, подтверждать конструкцию. Сам закон предполагал, что за этими отходами нужен постоянный пригляд. Но интересно, что он не устанавливал сроки, в течение которых это должно производиться. Потому что несколько тысяч лет в законе будет несколько удивительно.

Позиция экологов достаточно четкая: закон о радиоактивных отходах, безусловно, нужен. Другое дело, что в той форме, в которой он принимается сейчас, возможно нанесет гораздо больше и экономического, и экологического вреда.

Например, разрешить закачку отходов в подземные воды, что было категорически запрещено и до сих пор запрещено ныне действующим водным кодексом. С другой стороны все, это позиция, высказанная многими десятками экологических организаций, против ввоза в Российскую Федерацию радиоактивных отходов. К сожалению, нельзя сказать, что этот закон в полной мере запретит ввоз к нам отходов.

Любовь Чижова: Говорил руководитель российского отделения Гринпис Иван Блоков.

По его мнению, закон Об обращении с радиоактивными отходами», прошедший первое чтение в Думе, может быть окончательно принят и подписан президентом в течение двух-трех месяцев.

Обратите внимание

Экологи делают все возможное, чтобы рабочая группа по работе над законопроектом вносила в него все важные для защитников природы поправки, но пока, по признанию Ивана Блокова, у него нет ощущения, что к нему и его коллегам прислушиваются.

Источник: https://www.svoboda.org/a/1957632.html

Ссылка на основную публикацию